April 15th, 2009

unknown

Господин Президент

«Новая»: Главная функция общества на сегодняшний день — это, конечно, контроль над бюрократией. Над теми услугами, сервисами, которые этому обществу бюрократия оказывает. Как этот контроль, по-вашему, может осуществляться? Вся страна зачитывалась декларациями о доходах и имуществе Ваших подчиненных и подчиненных премьер-министра.

Д. Медведев: Всем, наверное, понравилось это чтение?

«Новая»: Понравилось, да. Правда, непонятно, кто будет подлинность деклараций проверять. У нас в стране за несколько дней возникло могучее сообщество «нищих» мужей состоятельных жен…

Д. Медведев: Знаете, задача контроля над бюрократией, над чиновниками — одна из фундаментальных задач любого государства. Государство должно контролировать свой чиновничий класс, который, собственно, этому государству и служит. И, конечно, речь идет о самых разных процедурах контроля.

Мы этим достаточно давно начали заниматься, и не могу сказать, что достигли больших успехов. Хотя если говорить, скажем, о ситуации 90-х годов и нынешней ситуации, я все-таки считаю, что она лучше. Схемы контроля как минимум уже имеют свои юридические процедуры, а как человек с юридическим мышлением я могу сказать, что процедуры имеют очень важное значение. И от того, насколько они исполняются, зависит правопорядок в обществе в целом, зависит правосознание, зависит уровень того самого правового нигилизма, о котором я неоднократно говорил. Поэтому процедур у нас сейчас достаточное количество. Некоторое время назад мы изменили законодательство о государственной службе. Я, кстати, этим начал заниматься, еще работая в администрации президента.

Ну и в дополнение:

http://ymalbats.livejournal.com/96364.html

Д.Медведев: "А знаете, почему я дал интервью именно «Новой газете»? Вы никогда никому ничего не лизали."

К некоторому моему удивлению, особой волны восторгов по поводу "либерального" Президента в блогосфере не заметно. Но вообще есть и восторги, куда ж без них.

Проходят десятилетия — но люди всё те же.

А.И.Солженицын, "Бодался телёнок с дубом" (курсив и полужирный - мой):

20 октября, в субботу, Хрущёв принял Твардовского - объявить ему решение. Это была не знаю первая ли, но последняя их неторопливая беседа голова к голове. В сердце Твардовского, как наверно во всяком русском да и человеческом сердце, очень сильна жажда верить. Так когда-то вопреки явной гибели крестьянства и страданиям собственной семьи он отдался вере в Сталина, потом искренне оплакивал его смерть. Так же искренне он потом отшатнулся от разоблачённого Сталина и искал верить в новую очищенную правду и в нового человека, испускающего свет этой правды. Именно таким он увидел в эту двух-трёхчасовую встречу Хрущёва; через месяц, в пору нашей самой восприимчивой близости, А. Т. говорил мне: "Что это за душевный и умный человек! Какое счастье, что нас возглавляет такой человек!" В то свидание с Твардовским Хрущёв был мягок, задумчив, даже философичен. Можно этому поверить. Уже кинжальным клином сошлись против него враждебные звёзды. Уже наверно имел он телеграмму от Громыко, что накануне в Белом доме тот спрошен был: "Скажите честно, господин Громыко, держите вы ракеты на Кубе?" И как всегда честно и уверенно ответил Громыко: "Нет". Не знал конечно, Хрущёв, мирно разговаривая с Твардовским о художественной литературе, что уже готовятся в Вашингтоне щиты с увеличенными фотоснимками советских ракет на Кубе, что в понедельник они будут предъявлены делегатам американских государств и Кеннеди получит согласие на свой беспримерно-смелый шаг: досматривать советские суда. Всего только одно воскресенье отделяло Хрущева от его недели позора, страха и сдачи. И как раз в эту последнюю субботу довелось ему дать визу на "Ивана Денисовича".

"Я даже его перебивал! - вспоминал мне Твардовский, сам удивляясь. - Я сказал ему: "от поцелуев дети не рождаются, отмените цензуру на художественную литературу! Ведь если ходят произведения в списках - хуже же нет!" И Никита примирительно выслушивал, он будто сам был близок к тем мыслям, как показалось Твардовскому. (Из сопоставления его пересказов в редакции можно допустить, что А. Т. невольно приписал молчащему Хрущёву свои собственные высказывания.) Хрущёв рассказал Твардовскому, что собрано уже три тома материалов о преступлениях Сталина, но пока не публикуются*. "История рассудит, что мы предприняли".

P.S. По-моему, он просто идиот.
Надеюсь, я никого не обидел.

P.P.S. Я тоже хорош. Ну почему я был так против третьего срока Путина??? Эх....