September 2nd, 2021

gazprom

30 лет спустя

Вот примерно как я тогда выглядел
Вот примерно как я тогда выглядел

Ну да, ровно 30 лет назад, 2 сентября 1991 года, я впервые прилетел в США. Мне было 24 года, и хотя я уже был женат с 2-х летним ребёнком, но в тот день я летел один: незадолго до этого, я поступил в аспирантуру MIT и таким образом мне желательно было оказаться в Бостоне к началу учебного года, а жена должна была закончить необходимые дела и вместе с дочерью присоединиться ко мне через несколько месяцев.

Несмотря на сверх-обилие впечатлений, я не очень хорошо помню тот день. Это была, строго говоря, моя вторая в жизни поездка за пределы СССР, но недолгое пребывание в Праге 7 годами ранее едва ли могло меня адекватно подготовить к долгожданному открытию огромного мира по тут сторону Железного Занавеса. Это был обычный для российских эмигрантов рейс Аэрофлота Москва-Нью Йорк с дозаправками в аэропорту Шеннон (Ирландия) и Гандер (Ньюфаундленд, Канада); тем самым первой западной страной, которую я почти что увидел своими глазами (в пределах международной зоны аэропорта), оказалась Ирландия. В следующий раз я окажусь в этой стране только через 27 лет, и тоже ненадолго, но хоть как-то.

Я, конечно, был на борту не один такой. Одна из многих разрозненных картинок того полёта, которая прочно врезалась мне в память: пассажиры со всех сторон облепили первый попавшийся им на пути из самолёта киоск с какими-то случайными товарами (мне запомнились фотоаппараты), и пытались пересчитывать цены в ирландских фунтах на советские рубли. Не с целью, конечно же, срочно закупиться зарубежной техникой; советские люди почти ничего не знали о прядке цен на самые повседневные товары на Западе, а тут наконец-то хоть какая-то информация.

В Нью-Йорке меня должен был встречать мой знакомый, который из нашей московской тусовки первый попал на Запад, ещё тогда по израильской визе, через Вену и Италию. Когда я вышел после всех проверок из аэропорта, меня поразили две вещи: во-первых, огромное количество всяких летательных аппаратов в воздухе (каких-то самолётов, дирижаблей, воздушных шаров; я не могу сейчас сказать, что именно это было, но такое было моё первое впечатление от JFK) и тем, что как я узнал от встретившего меня знакомого, это оказывается был выходной день.

— А что празднуем-то?

— Начало учебного года.

— Отмечаем начало учебного года, и в честь этого никто не учится?

— Ага.

Надо сказать, у меня не было ровно никаких планов, как из Нью-Йорка добираться до Бостона (по-моему, я молчаливо предполагал, что этот самый мой друг меня туда просто отвезёт на своей машине); но на следующий день вместо этого он меня довёз до автобусной станции в Манхеттене и оставил там со всеми вещами, велев искать автобус Greyhound. Я без особых проблем купил билеты на Бостон, но вот найти в огромном здании сам автобус оказалось нелегкой задачей. К счастью, мне на помощь пришёл какой-то местный негр, который, узнав куда я еду и буркнув что-то по-английски (я не понял), схватил мои чемоданы и куда-то их понёс с нехилой скоростью; я побежал за ним. Он весьма любезно показал мне место посадки и даже кажется, увидев мою растерянность, поставил меня в очередь. Я ему дал 2 или 3 доллара, он был совершенно счастлив.

В Бостоне меня уже встречал мой профессор, который собственно и устроил меня в MIT. Из нашей поездки мне запомнилось только, что мы заезжали к нему домой по какой-то причине и его квартира в престижном районе Бостона показалось мне совершенно огромной, я вообще не думал, что квартиры бывают такого размера; заметив моё удивление, он сказал, что да, квартира большая «даже по американским меркам». Ну и ещё в его машине было включено радио, там как раз рассказывали о каких-то последних новостях из Югославии, я почти ничего не понимал, отдельные вроде бы знакомые на слух слова проскальзывали, только когда кто-то говорил по-сербски; это хорошая иллюстрация к моему тогдашнему знанию английского.

Так начиналась моя жизнь в Америке. Как я уже сказал, мне было 24 года, по сегодняшним понятиям почти ещё ребёнок. Я-то, конечно, совсем не чувствовал себя ребёнком; как-никак, к этому времени я уже отслужил два года в советской армии, женился, родил ребёнка, похоронил мать, окончил с отличием МГУ, опубликовал несколько статей в западных математических журналах и поступил в аспирантуру MIT. Но глядя из сегодняшнего дня, мне кажется, что это был какой-то совсем, совсем другой человек.


See copy at dreamwidth for more comments; currently it has comment count unavailable.