Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

gazprom

Забавное про Айн Рэнд

 

Неожиданно наткнулся на забавный рассказ про Айн Рэнд (я немного о ней писал раньше по мотивам моей попытки — неудавшейся — прочитать Atlas Shrugged, но на самом деле я почти ничего о ней не знал, кроме того, что она Алиса Зиновьевна Розенбаум).

В принципе, речь там идёт о том, как философия «разумного эгоизма» в стиле Айн Рэнд повлияла на американское общество в целом и на отдельных его представителей, но на самом деле интереснее рассказ об отношениях основоположницы современного либертарианства с узким кружком её молодых фанатов, известным как “Collective” (в числе прочих туда входил и Алан Гринспен).

Оказывается, в какой-то момент 50-летняя Рейд завела романтические отношения с 25-летним фанатом по имени Nathan Blumenthal, который в знак своей преданности кумиру официально переименовался в Nathaniel Branden (изящно включив в свою новую фамилию “rand”), при том что оба состояли в браке. Нимало этим обстоятельством не смущаясь, Айн Рэнд на общей встрече двух семейных пар каким-то образом убедила обоих супругов смириться с таким положением вещей.

И всё было хорошо, пока девять лет спустя Nathaniel Branden не предпочёл уже на тот момент 59-летней Рэнд молодую модель 24 лет (по доброй традиции участников кружка, тоже тогда уже замужнюю). Реакция Вождя была моментальной и предельно жёсткой.

Rand, now “the woman scorned,” called Branden to appear before the Collective, whose nickname had by now lost its irony for both Barbara (официальная супруга Nathaniel’а) and Branden. Rand’s justice was swift. She humiliated Branden and then put a curse on him: “If you have one ounce of morality left in you, an ounce of psychological health—you’ll be impotent for the next 20 years! And if you achieve potency sooner, you’ll know it’s a sign of still worse moral degradation!”

Rand completed the evening with two welt-producing slaps across Branden’s face. Finally, in a move that Stalin and Hitler would have admired, Rand also expelled poor Barbara from the Collective, declaring her treasonous because Barbara, preoccupied by her own extramarital affair, had neglected to fill Rand in soon enough on Branden’s extra-extra-marital betrayal.

От страха перед такой местью отчасти в стиле вуду Nathaniel Branden сбежал на западное побережье, где прожил довольно долгую и по всем меркам успешную жизнь; он даже женился на той самой модели, но она трагически погибла при не вполне ясных обстоятельствах 13 лет спустя. Сам Nathaniel умер 5 лет назад в возрасте 84 лет; до конца жизни он оставался поклонником Айн Рэнд.

Кстати, первой женой Гринспена была Joan Mitchell, известная в дальнейшем как Joan Mitchell Blumenthal; ее вторым мужем после Гринспена стал Allan Blumenthal, тоже в свое время участник того самого Collective; был ли он родственником Nathan Blumenthal, я не смог понять. Может кто-то из читателей разберётся?

В общем, по-видимому, Collective был таким довольно тесным кружком единомышленников. Во всех отношениях.

Ещё, кстати, я узнал из статьи, что долгое время среди правых американских политиков считалось неприличным быть открытым поклонником Рэнд из-за жёстко анти-религиозной позиции последней

Rand, for example, had stated on national television, “I am against God. I don’t approve of religion. It is a sign of a psychological weakness. I regard it as an evil.”

Рейган писал о своём преклонении перед Рэнд, но не публично. Но потом это как-то забылось и стёрлось из памяти, а «либертарианство» осталось.


See copy at dreamwidth for more comments; currently it has comment count unavailable.
gazprom

Atlas Shrugged

 

Я стараюсь — хотя это и не всегда получается — выделять какое-то время на чтение (относительно серьёзной) художественной литературы на английском языке, и уже давольно давно у меня в очереди на чтение был «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд, про который я уже столько раз и столько всего слышал, что интересно было все-таки как-нибудь заглянуть в оригинал и посмотреть, о чём это вообще.

Сразу же выяснилось, что есть нечто, что я совершенно не осознавал: помимо всех своих прочих достоинств, это произведение какого-то совершенно чудовищного размера. Почти 1200 страниц, 52 часа в аудио-версии! Начав читать эту библию (во всех смыслах), я решил для себя, что надо попытаться осилить как минимум 10%, то есть примерно 120 страниц, и вот наконец я добрался до этого рубежа. Вопрос, что делать дальше. С одной стороны, глупо бросать книгу, прочитав лишь одну десятую часть. С другой стороны, я совершенно не верю, что у меня хватит сил прочитать это всё целиком. Тогда какой смысл продолжать?

Я бы погрешил против истины, если бы назвал это произведение совершенно неинтересным. Оно написано достаточно приятным для чтения языком (при этом совершенно несложным) и больше всего похоже на некий политический памфлет. Воспринимать его как таковой, однако, мешает размер: памфлет не может быть на 1200 страниц, потому что уже через 10 страниц мысли начнут повторяться, что собственно и происходит. С другой стороны, воспринимать это как чисто художественное произведение, пусть в жанре антиутопии, сложно; не только из-за обилия незамутнённого морализаторства, но и потому, что описываемые реалии и поступки героев лишены какого-либо логического смысла. Опять же, это нормально для памфлета, где реальность намеренно искажается и пародируется; но художественное произведение требует для восприятия возможности мысленного погружения в описываемый мир, а если этот мир представляет собой какую-то странную и противоречивую в каждом своем элементе пародию, это не срабатывает.

Политический, если так можно сказать, смысл произведения (основываясь, естественно, на прочитанных 10%) сводится с тому, что есть некоторые люди (незначительное меньшинство), так сказать «эффективные менеджеры», которые имеют талант (видимо, врожденный — не просматривается никаких признаков того, что этому умению можно хоть как-то научиться) эффективно управлять частным бизнесом; им мешают все остальные (подавляющее большинство), которые делать это патологически не в состоянии, и уповают только на помощь государства, или иные методы не-рыночной конкуренции. Эти самые «менеджеры», что вполне естественно, чувствуют себя ужасно одинокими в таком чуждом и порой враждебном окружении, и могут по-настоящему быть сами собой только друг с другом. Тут, правда, есть очевидная проблема, что хотя они друг для друга самые близкие люди (иногда даже вплоть до интимных отношений), они же одновременно, по смыслу должны быть и безжалостными конкурентами или жесткими партнерами по переговорам. Автор ни в малейшей степени не уклоняется от этого противоречия, а подобным образом их отношения и представляет: да я тебя очень люблю и уважаю, но имей в воду, у нас тут чистый бизнес, ничего личного. Примерно так.

Другая интересная особенность этих самых менеджеров-атлантов, это что они люди абсолютно бескорыстные и лично крайне скромные. Тут вы конечно спросите, а зачем им тогда вообще бизнес и куда они девают деньги. Это интересный вопрос; один из возможных ответов состоит в том, что не факт, что они уж очень много зарабатывают. Дело в том, что с точки зрения Айн Рэнд, любое капиталистическое предприятие заведомо убыточно и может держаться на плаву только благодаря той или иной монополии или прямой государственной помощи, и даже при этом оно в каждый момент находится на грани краха. Наши герои-менеджеры, благодаря своему буквально нечеловеческому таланту и усердию, ухитряются делать свои предприятия прибыльными безо всякой помощи государства, но видимо прибыльны они лишь самую малость, так что денег своим владельцам приносят довольно умеренно; не разгуляешься.

Наконец, как-то бросается в глаза, насколько все эти люди непредприимчивы. Это может показаться странным и даже абсурдным по отношению к супер-капиталистам, но это так. Они невероятно эффективны в смысле организации работы своего предприятия, но за его пределами, они как дети малые. Впрочем, даже если ограничиться собственным производством, слово «предприимчивый» как-то к ним не клеится. За отдельными нечастыми исключениями, их следовало бы скорее назвать трудолюбивыми и увлечёнными. Если какой-то механизм где-то плохо функционирует, они могут биться днями и ночами, чтобы решить проблему, забыв про семью и друзей; но им не придёт в голову выкинуть этот механизм к чертям и решить проблему другим способом. Это не столько предприимчивость, сколько упёртость.

Надо заметить, что при всех очевидных антагонизмах между эффективными менеджерами и обычными (неспособными ничего сделать без помощи или государства, или эффективных менеджеров), у них есть один общий враг, или, точнее сказать, над ними всеми висит один дамоклов меч: страшное слово «национализация». Конечно, трудно, если не невозможно, понять, почему люди, которые буквально чудом из последних сил удерживают свое предприятие от полного развала, так боятся национализации (как впрочем и понять, зачем подобное предприятие могло бы понадобиться государству). Тут надо правда учитывать, что то, что Айн Рэнд называет «национализацией», правильнее было бы назвать «экспроприацией», передача частного бизнеса в собственность государства без какой-либо компенсации по принципу «было ваше — стало наше». Ясное дело, кому такое может понравиться.

Анн Рэнд, она же Алиса Зиновьевна Розенбаум, родилась в Петербурге в 1905 году и наверняка была неплохо знакома с романом Николая Гавриловича Чернышевского «Что делать» (1863 г.); при всех очевидных идеологических и иных отличиях, параллели с «новыми людьми» Чернышевского напрашиваются.

Что посоветуете? Имеет смысл дальше это читать или ну его?


See copy at dreamwidth for more comments; currently it has comment count unavailable.
gazprom

Похвальная принципиальность

Александр ДугинУволенный из МГУ "философ" Александр Дугин с истинно философской принципиальностью признает за властью право на беззаконие, в том числе и по отношению к себе самому:

https://www.facebook.com/alexandr.dugin/posts/804580389552003?fref=nf

При этом мои патриотические позиции я не собираюсь менять ни на что и никогда; это мои принципы. Если ректор Садовничий и надавившая на него шестая колонна полагают, что за мои взгляды я достоин преследования и гонений по ярко выраженным политическим мотивам, я это приму к сведению и конечно признаю. У меня нет ни малейшей склонности к сутяжничеству, и я принимаю это юридически сомнительное решение, без апелляций и протестов. Власть и есть власть, в России она главенствует над законом. Так как я в целом против этого не возражаю, то не возражаю даже в этом конкретном случае, когда произвол затрагивает меня лично. Что ж, это Россия, и властная вертикаль - это то, что я принимаю и поддерживаю. Включая случаи, когда это выглядит, как бы сказать помягче - не очень. Но дело принципа.


via